Э. РАДЗИНСКИЙ: Если мы вспомним литературные опыты Александры Коллонтай...

В. ЕРОФЕЕВ: Да, да, я тоже сейчас подумал о Коллонтай с ее...

А. МИТРОФАНОВ: ...опилками в головке.

М. АРБАТОВА: Да, только в нашем обществе с его дикой, звериной патриархальностью, в обществе, где каждые пять минут насилуют или избивают женщину...

М. ГОРБАЧЕВ: ...урезают пенсии пенсионерам...

А. МИТРОФАНОВ: ...разваливают армию и капитулируют перед Штатами...

М. АРБАТОВА: ...возможен такой тон по отношению к первой российской феминистке. На самом же деле, господа, совершенно очевидно, что автор обсуждаемого текста — мужчина, раздираемый типичнейшими мужскими комплексами, боящийся и ненавидящий женщину, в борьбе которой за свои права ему видится угроза. Перечтите внимательно все эротические, точнее, квазиэротические сцены «Правды». Комплекс кастрации налицо.

А. МИТРОФАНОВ, Э. РАДЗИНСКИЙ, М. ГАНАПОЛЬСКИЙ, Р. ВИКТЮК, В. ЕРОФЕЕВ протестуют.

М. АРБАТОВА (снисходительно улыбается): Ваша неадекватная реакция лишний раз подтверждает мои слова.

В. ЕРОФЕЕВ: Маша, так вы полагаете, автор не обладал... э... нормальной мужской потенцией?

М. АРБАТОВА: Разумеется, он не состоялся как личность и как мужчина. Кстати, обратите внимание на садомазохистскую составляющую его бреда.

А. МИТРОФАНОВ, Э. РАДЗИНСКИЙ, М. ГАНАПОЛЬСКИЙ, Р. ВИКТЮК, В. ЕРОФЕЕВ: Обратим непременно.

Р. ВИКТЮК: Я вспомнил! Как же мы не увидели этого сразу! Долли! Дол-ли! Ло-ли-та!

М. АРБАТОВА,А. МИТРОФАНОВ,Э. РАДЗИНСКИЙ, М. ГАНАПОЛЬСКИЙ, В. ЕРОФЕЕВ: Что-что?!

Р. ВИКТЮК: Метки. Метки! Девочка во второй главе! Долли! Ло-ли-та! И тот юноша — это же... Да! Это типичнейшие набоковские метки!

М. АРБАТОВА: Ну, уж это вы загнули, Роман Григорьевич! Сравнивать великого мастера слова с этим... этими... (Задумывается.) Впрочем, Набоков был мужчина, а все мужчины, в сущности, одинаковы.